Home Выпуски 2013 Февраль
РОЛЬ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СУДА СНГ И СУДА ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СООБЩЕСТВА В ОБЕСПЕЧЕНИИ ДЕЙСТВИЯ ПРИНЦИПА ЕДИНСТВА ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА И ПРАВА НА СВОБОДУ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Печать

СУДЫ МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

УДК 341.645.5

РОЛЬ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СУДА СНГ И СУДА ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СООБЩЕСТВА В ОБЕСПЕЧЕНИИ ДЕЙСТВИЯ ПРИНЦИПА ЕДИНСТВА ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА И ПРАВА НА СВОБОДУ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

© 2013 г.   К.Э. Перфилов

 

Российская академия правосудия

117418, г. Москва, Новочерёмушкинская, 69, корп. «а» 

Russian Academy of Justice

69 Corps "A", Novocheremushkinskaya st., Moscow, 117418

Автор анализирует роль Экономического Суда СНГ и Суда Евразийского Экономического Сообщества в обеспечении действия принципа единства экономического пространства и права на свободу экономической деятельности, в условиях активизации деятельности данных межгосударственных судебных органов.

 

Ключевые слова: Экономический Суд СНГ, Суд Евразийского Экономического Сообщества, единство экономического пространства, право на свободу экономической деятельности.

The author analyzes the role of the CIS Economic Court and the Court of the Eurasian Economic Community in ensuring the principle of unity of economic space and the right to freedom of economic activity under intensification of the activity of the interstate judicial bodies.

Keywords: CIS economic Court, the Court of the Eurasian Economic Community, common economic space, the right to economic activity freedom.

Конституция РФ устанавливает механизм согласования и взаимодействия международного и национального права, которое осуществляется в структуре национального правопорядка, в конституционных и отраслевых правоотношениях, а также в правоприменении, следовательно, функционально возложено не только на законодательную и исполнительную власть, но и на правосудие.

С целью разрешения межгосударственных споров, приведения национального законодательства в соответствии принципами международного права, международными соглашениями, а также их единообразного применения создаются межгосударственные судебные органы.

Основными функциями межгосударственных судов является: судебный контроль за конституционностью международных обязательств государства; за соответствием национального законодательства международным обязательствам государства; за соответствием национального законодательства конституции государства.

На постсоветском пространстве немаловажную роль в международном правовом обеспечении экономического сотрудничества, защите экономических принципов, прав и свобод, в том числе в гармонизации принципа единства экономического пространства и права на свободу экономической деятельности призваны сыграть Экономический Суд Содружества Независимых Государств (далее – Экономический Суд СНГ) и Суд Евразийского Экономического Сообщества (далее – Суд ЕврАзЭС).

Экономический Суд СНГ является уставным органом международной межправительственной организации – Содружества Независимых Государств и обладает правами юридического лица на территории государств-участников (пункт 15 Положения об Экономическом Суде СНГ) [1].

В своей деятельности Экономический Суд СНГ руководствуется Соглашением о статусе Экономического Суда Содружества Независимых Государств от 6 июля 1992 года [2], Уставом Содружества Независимых Государств от 22 января 1993 года [3], договорами, заключенными в рамках Содружества, общепризнанными принципами международного права, Регламентом и иными документами, регулирующими деятельность Экономического Суда СНГ (пункт 4 Регламента).

Основной целью создания Экономического Суда СНГ является, прежде всего, обеспечение единообразного применения соглашений государств-участников Содружества Независимых Государств и основанных на них экономических обязательств и договоров путем разрешения споров, вытекающих из экономических отношений.

В полномочия Экономического Суда СНГ входят право проверять соответствие нормативных и других актов государств-участников Содружества, принятых по экономическим вопросам, соглашениям и иным актам Содружества. Это право, прежде всего, служит целям согласования национального права государств-участников и права Содружества, что необходимо для исключения коллизий между национальными правом государств-участников и их международными обязательствами в рамках Содружества.

Экономический Суд СНГ не является высшей инстанцией по отношению к судебным органам государств-участников Содружества. Экономический Суд СНГ не может сам инициировать рассмотрение дел; не вправе отменить решение, вынесенное органом государственной власти или национальным судом; не дает указаний законодателю; не осуществляет абстрактный контроль национального законодательства или судебной практики; не дает распоряжений о принятии мер, имеющих юридические последствия. Экономический Суд СНГ располагает юрисдикцией в объеме, определенном в его учредительном акте, а значит установленном соглашением государств. Полномочия Экономического Суда СНГ, самостоятельно и независимо осуществляющего международное экономическое правосудие посредством разрешения межгосударственных споров и толкования положений соглашений и других актов Содружества, как это определено в Соглашении от 6 июля 1992 года, направлены на обеспечение единообразного применения соглашений государств-участников Содружества.

В частности, к ведению Экономического Суда отнесены споры:

- о применении и толковании Соглашения о признании прав и регулировании отношений собственности от 9 октября 1992 года, Договора о создании Экономического союза от 24 сентября 1993 года, Соглашения о создании зоны свободной торговли от 15 апреля 1994 года;

- о применении Примерного соглашения межгосударственного (межправительственного) органа Содружества Независимых Государств с государством местонахождения об условиях его пребывания, утвержденного Решением Совета глав правительств от 21 октября 1994 года; Решения о необходимости урегулирования межгосударственных расчетов по результатам торгово-экономических отношений государств - участников СНГ за 1992 - 1993 годы от 26 мая 1995 года; Протокола о механизме реализации Соглашения об оказании медицинской помощи гражданам государств - участников СНГ в части порядка предоставления медицинских услуг от 27 марта 1997 года;

- о толковании Соглашения о межгосударственных перевозках опасных и разрядных грузов от 23 декабря 1993 года.

Кроме того, к ведению Экономического Суда отнесены:

- трудовые споры между должностными лицами Межгосударственного экономического комитета Экономического союза, а также между техническим, обслуживающим персоналом и Комитетом в соответствии с Соглашением о правовом статусе представителей государств и должностных лиц Межгосударственного экономического комитета Экономического союза от 28 марта 1997 года;

- вопрос об изменении национальных законодательных норм, касающихся инвестиций, если они ухудшают условия и режим инвестиционной деятельности;

- споры, возникающие в связи с осуществлением инвестиций государствами в рамках Конвенции о защите прав инвесторов от 28 марта 1997 года.

Данное Экономическим Судом СНГ толкование положений соглашений и других актов Содружества является официальной правовой позицией. Следовательно, для государств-участников Содружества, признавших юрисдикцию Экономического Суда СНГ, данное им толкование является обязательным, и органы государственной власти должны в рамках своей компетенции руководствоваться международными актами и договорами с учетом правовых позиций, высказанных Экономическим Судом СНГ.

В полномочия Экономического Суда СНГ входит право проверять соответствие нормативных и других актов государств-участников Содружества, принятых по экономическим вопросам, соглашениям и иным актам Содружества. Реализация этого права, прежде всего, служит целям согласования национального права государств-участников и права Содружества. Все это необходимо для исключения коллизий между национальными правом государств-участников и их международными обязательствами в рамках Содружества.

Сложившаяся практика Экономического Суда СНГ внесла определенный вклад в развитие законодательства Российской Федерации, что также сыграло позитивную в роль в защите права на свободу экономической деятельности.

Так, Высший экономический суд Республики Таджикистан обратился в Экономический Суд СНГ с запросом о толковании статьи 9 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 года. Основанием для запроса послужили имеющиеся в практике национальных судов, разрешающих в государствах-участниках СНГ экономические споры, факты отказа в приведении в исполнение иностранных судебных решений по мотиву противоречия публичному порядку, предусмотренному национальным законодательством.

В запросе Высший экономический суд Республики Таджикистан просил разъяснить, имеет ли предусмотренный Соглашением от 20 марта 1992 года перечень оснований для отказа в приведении в исполнение судебных решений государств-участников данного Соглашения исчерпывающий характер и вправе ли суды государств-участников Соглашения от 20 марта 1992 года, разрешающие дела в сфере экономики, отказывать в приведении в исполнение судебных решений по основаниям, не указанным в статье 9, но предусмотренным в национальном законодательстве, в частности, по мотивам противоречия публичному порядку.

Изучив и проанализировав нормы Соглашения от 20 марта 1992 года, законодательство государств-участников данного Соглашения по вопросу признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений, Экономический Суд СНГ в Консультативном заключении № 01-1/3-10 о толковании статьи 9 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 года указал, что при подписании Соглашения правительствами государств-участников СНГ придавалось особое значение развитию сотрудничества в области разрешения связанных с осуществлением хозяйственной деятельности споров и обеспечению всем хозяйствующим субъектам равных возможностей для защиты своих прав и законных интересов.

Проведенный анализ норм Соглашения от 20 марта 1992 года позволил Экономическому Суду СНГ констатировать, что иных, кроме перечисленных в статье 9 Соглашения от 20 марта 1992 года, оснований отказа в приведении в исполнение судебных решений государств-участников данного Соглашения не содержится. Перечень оснований отказа в приведении в исполнение судебного решения, установленный статьей 9 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 года является исчерпывающим.

В Решении от 15 сентября 1997 года № С-1/2-97 «О толковании Соглашения о Таможенном союзе между Российской Федерацией и Республикой Беларусь от 6 января 1995 года» [4] отмечено, что Соглашением о Таможенном союзе установлен порядок, в соответствии с которым создавалась единая таможенная территория и отменялся таможенный контроль при перемещении товаров между государствами-участниками. Режим единой таможенной территории распространяется как в отношении товаров, происходящих с территорий государств-участников Таможенного союза, так и в отношении товаров, происходящих с территории третьих государств, но выпущенных для свободного обращения на территории одного из государств-участников.

Экономическим Судом СНГ было отмечено, что Соглашением о Таможенном союзе государствами-участниками создана единая таможенная территория и отменен таможенный контроль при перемещении товаров между государствами-участниками в отношении товаров, происходящих с территорий государств-участников Таможенного союза, и товаров, происходящих с территории третьих государств, но выпущенных для свободного обращения на территориях сторон.

В соответствии со статьей 6 Соглашения о Таможенном союзе государства-участники Таможенного союза должны обеспечить единство управления своими таможенными службами на основе соответствующего соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Беларусь.

С учетом данного положения стороны должны были организовать совместный контроль за перемещением товаров и транспортных средств, а также отменить таможенный контроль на общей границе при безусловном обеспечении надежного таможенного контроля на своих внешних границах.

В целях реализации положений по отмене таможенного контроля на общей границе в соответствии со статьей 6 Соглашения о Таможенном союзе со стороны Российской Федерации были совершены следующие действия:

Указом Президента Российской Федерации от 25 мая 1995 года № 525 «Об отмене таможенного контроля на границе Российской Федерации с Республикой Беларусь» [5] было дано поручение Правительству Российской Федерации отменить таможенный контроль на границе Российской Федерации и Республики Беларусь.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 июня 1995 года № 583 «О мерах по реализации Указа Президента Российской Федерации от 25 мая 1995 года № 525 «Об отмене таможенного контроля на границе Российской Федерации с Республикой Беларусь» [6] предписано Государственному таможенному комитету Российской Федерации отменить таможенный контроль и таможенное оформление перемещаемых через границу Российской Федерации с Республикой Беларусь российских товаров и товаров, происходящих с территории Республики Беларусь или выпущенных для свободного обращения в Республике Беларусь.

Приказом Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 7 июля 1995 года № 443 «Об отмене таможенного контроля и таможенного оформления товаров и транспортных средств, перемещаемых между через границу Российской Федерации с Республикой Беларусь» [7]  отменены таможенный контроль и таможенное оформление в отношении перемещаемых между Российской Федерацией и Республикой Беларусь через границу Российской Федерации с Республикой Беларусь российских товаров и товаров, происходящих с территории Республики Беларусь или выпущенных для свободного обращения в Республике Беларусь. Этим же приказом упразднялись пункты пропуска на российско-белорусской границе.

Также в целях обеспечения исполнения решения Экономического Суда от 15 сентября 1997 года данный Суд в консультативном заключении «по вопросу о порядке исполнения Российской Федерацией обязательств, вытекающих из Соглашения о Таможенном союзе между Российской Федерацией и Республикой Беларусь от 6 января 1995 года» [8] дал следующие рекомендации: «Государственному таможенному комитету Российской Федерации и Министерству юстиции Российской Федерации принять меры по приведению Указания Государственного таможенного комитета Российской Федерации от 28 ноября 1996 года № 01-12/1310 «О таможенном оформлении товаров», зарегистрированного в Министерстве юстиции Российской Федерации 16 июня 1997 года, рег. 1326, в соответствии с положениями Соглашения о Таможенном союзе между Российской Федерацией и Республикой Беларусь от 6 января 1995 года в части установленного таможенного контроля, таможенного оформления и обязательности перечисления сумм таможенных пошлин, налогов и сборов, имеющих эквивалентный характер, в отношении товаров, происходящих с территории третьих государств, выпущенных для свободного обращения на территории Республики Беларусь и впоследствии ввозимых на территорию Российской Федерации.

В данном случае решение Экономического Суда СНГ направлено на устранение коллизий между нормами международного и «внутреннего» права и обеспечение возможности участникам экономических правоотношений реализации принципа единства экономического пространства и права на свободу экономической деятельности на территориях союзных государств.

В решении от 31 января 2005 года № 01-1/5-04 «О толковании положений Соглашения об учреждении Межгосударственного банка от 22 января 1993 года, Устава Межгосударственного банка от 22 января 1993 года и Соглашения между Межгосударственным банком и Правительством Российской Федерации об условиях пребывания Межгосударственного банка на территории Российской Федерации от 30 июля 1996 года» [9]. Экономический Суд пришел к выводу, что положения абзаца седьмого статьи 3 Соглашения об учреждении Межгосударственного банка и пункта 7 статьи 2 Устава Межгосударственного банка предоставляют Межгосударственному банку право на совершение банковских операций, не только прямо предусмотренных этими учредительными документами, но и других операций по решению Совета Банка при условии их соответствия целям и задачам Банка. Такая деятельность Межгосударственного банка является уставной, отвечающей целям создания Банка как международного расчетного и кредитно-финансового учреждения. Межгосударственный банк вправе осуществлять также деятельность, разрешенную специальными международными соглашениями. Межгосударственный банк освобождается от уплаты всех налогов, сборов, пошлин и других платежей, взимаемых на территории Российской Федерации, в отношении деятельности, вытекающей из учредительных документов Межгосударственного банка.

В то же время Экономический Суд отметил, что Банк не освобождается от взимаемых на территории Российской Федерации платежей и сборов, уплата которых является обязательным условием совершения в отношении плательщиков юридически значимых действий и не относящихся к категории налогов.

В соответствии с международным договором Межгосударственному банку предоставлены льготы по ввозу и вывозу имущества и предметов для служебного пользования (часть вторая статьи 6 Соглашения между Межгосударственным банком и Правительством Российской Федерации об условиях пребывания Межгосударственного банка на территории Российской Федерации от 30 июля 1996 года). Указанные льготы относятся к налоговым льготам по таможенному законодательству и не распространяются на осуществление экономической деятельности при ввозе Межгосударственным банком на таможенную территорию Российской Федерации имущества не для служебного пользования.

Указанное решение Экономического Суда СНГ повлияло на принятие в Российской Федерации нормативных правовых актов, устанавливающих порядок реализации международными организациями, в том числе и Межгосударственным банком, предоставленных им налоговых льгот. В частности, Правительством Российской Федерации принято Постановление от 22 июля 2006 года №455 «Об утверждении Правил применения налоговой ставки 0 процентов по налогу на добавленную стоимость при реализации товаров (работ, услуг) для официального использования международными организациями и их представительствами, осуществляющими деятельность на территории Российской Федерации» [10]. Министерством иностранных дел Российской Федерации и Министерством финансов Российской Федерации издан приказ от 9 апреля 2007 года № 4938/33н «Об утверждении Перечня международных организаций и их представительств, осуществляющих деятельность на территории Российской Федерации, при реализации которым товаров (работ, услуг) для официального использования применяется ставка налога на добавленную стоимость в размере 0 процентов» [11], внесены дополнения в Налоговый кодекс Российской Федерации (пункт 12 статьи 165).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что решение Экономического Суда способствовало урегулированию спорных вопросов в деятельности Межгосударственного банка и международных организаций на территории Российской Федерации, в том числе во взаимоотношениях с государственными органами Российской Федерации, а также устранению неоднозначного понимания объема полномочий, предоставляемых Межгосударственному банку при осуществлении на территории Российской Федерации экономической деятельности как международному юридическому лицу для реализации его целей.

В решениях Экономического Суда СНГ неоднократно затрагивался вопрос о приведении (сближении) национального законодательства в соответствии с нормами международного права, и создании более благоприятных условий для реализации права на свободу экономической деятельности.

Так, в консультативном заключении от 22 марта 2010 года № 01-1/5-09 на запрос Исполнительного комитета Содружества Независимых Государств «О толковании части 2 статьи 10 Соглашения о сотрудничестве в области инвестиционной деятельности от 24 декабря 1993 года» [12] (далее – Соглашение от 24 декабря 1993) Экономический Суд СНГ отметил, что статьей 10 Соглашения от 24 декабря 1993 года государствами-участниками Соглашения определены обязательства по сближению своего законодательства, касающегося инвестиционной деятельности (часть первая), и установлена гарантия от неблагоприятного изменения законодательства государства инвестирования (часть вторая).

Суть гарантии от неблагоприятного изменения законодательства состоит в установлении стабильного режима для иностранного инвестора посредством закрепления пятилетнего, с момента внесения изменений в законодательство государства места инвестирования, моратория на ухудшение законодательства («стабилизационная оговорка»).

Экономический Суд констатировал, что любые изменения законодательства по вопросам инвестиционной деятельности независимо от его отраслевой принадлежности, в том числе и прямо не упомянутого в части первой статьи 10 Соглашения, подпадают под диспозицию части второй названной статьи.

В целях раскрытия содержания мер, ухудшающих условия деятельности предприятий с иностранными инвестициями, необходимо обратиться к национальному законодательству.

Анализ законодательства государств-участников позволяет выделить следующие основные категории норм, ухудшающих условия деятельности предприятий с иностранными инвестициями:

- нормы, которые возлагают на предприятия дополнительные или увеличенные по сравнению с ранее установленными обязанностями;

- нормы, которые ограничивают или лишают предприятия имеющихся прав.

Государство в силу принципа добросовестного исполнения международных обязательств должно обеспечить инвестору стабильный правовой режим по месту инвестирования. Экономический Суд считает, что норма части 2 статьи 10 Соглашения от 24 декабря 1993 года является императивной нормой прямого действия и должна применяться государствами в лице компетентных органов при установлении факта неблагоприятного изменения законодательства государства места инвестирования.

Анализ вынесенных Экономическим Судом решений показал, что компетентные органы государств-участников СНГ и органы Содружества применяют и руководствуются на практике решениями Суда и тем самым обеспечивают надлежащее применение актов Содружества. Вынесенные Судом решения способствуют защите и восстановлению нарушенных прав, в том числе права на свободу экономической деятельности, и позволяют разрешать спорные вопросы в случаях коллизии норм национального законодательства государств-участников Содружества с нормами, содержащимися в межгосударственных соглашениях.

Таким образом, анализируя акты Содружества, разрешая коллизионные вопросы, Экономический Суд оказывает позитивное влияние на развитие правовой базы Содружества и межгосударственные отношения, обеспечивает единообразное применение международных договоров и иных актов Содружества государствами Содружества.

Правовые позиции и решения Экономического Суда служат основой для принятия национальными судами решений, соответствующих нормам международного права.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 27 июня 2005 года № 232-О [13] со ссылкой на решение Экономического Суда СНГ от 11 марта 2004 года № 01-1/6-03 о толковании Соглашения между Республикой Казахстан и Российской Федерации о статусе г. Байконур, порядке формирования и статусе его органов исполнительной власти от 23 декабря 1995 года [14] указал, что в соответствии с Соглашением между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о статусе города Байконур, порядке формирования и статусе его органов исполнительной власти от 23 декабря 1995 года (вступило в силу 19 января 1999 года) глава городской администрации предоставляет в соответствии с законодательством Российской Федерации налоговые и иные льготы предприятиям с учетом значения их деятельности для населения города в пределах сумм налогов и иных платежей, зачисляемых в доход городского бюджета (пункт 1 статьи 7). Из данной нормы следует, что глава администрации города Байконур наделен правом предоставления налоговых льгот исключительно в рамках, определенным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, Конституционный Суд РФ при принятии решения (определения) также учитывает и руководствуется официальной правовой позицией Экономического Суда СНГ, высказанной по межгосударственным экономическим вопросам. Следует также отметить, что Конституционный Суд РФ весьма продуктивно использует положения международных актов при формировании своей правовой позиции по рассматриваемому делу о соответствии Конституции РФ того или иного нормативного акта. Такая практика соответствует полномочиям Конституционного Суда РФ, а также функциональным целям взаимодействия международного права и национального права государств, так как «с одной стороны, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации используются как один из критериев оценки Конституционным Судом оспариваемых правовых положений, с другой – своими решениями, опирающимися на эти международно-правовые принципы и нормы, Конституционный Суд содействует их реальному включению в российскую правовую систему, в практику правотворчества и правоприменения, формированию уважения к ним и понимания необходимости добросовестного выполнения международных обязательств страны» [15, C. 123-124].

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что главной задачей Экономического Суда СНГ является не только нахождение оптимальных путей по разрешению возможных межгосударственных споров в сфере экономики и толкованию межгосударственных экономических соглашений. Не менее важными задачами являются и такие, как совершенствование правовой базы Содружества, обеспечение единообразного применения государствами-участниками, органами и институтами Содружества Независимых Государств международных договоров и актов органов Содружества Независимых Государств, в том числе в судах.

Из приведенных примеров судебной практики Экономического Суда СНГ видно, что решения Суда непосредственно влияют на процесс защиты прав и свобод хозяйствующих субъектов. Решения Экономического Суда СНГ направлены на приведение национального законодательства в соответствие с принципами международного права и международными соглашениями, заключенными в рамках Содружества Независимых Государств и Евразийского Экономического Сообщества.

Подводя итог, следует отметить, что роль Экономического Суда СНГ в защите права на свободу экономической деятельности реализуется путем: разъяснения применения положений соглашений, заключенных государствами-участниками СНГ; толкования положений международных договоров и актов органов СНГ, что способствует обеспечению единства правового пространства СНГ и унификации национального законодательства; обеспечения единообразного применения соглашений государств-участников СНГ и основанных на них экономических обязательств и договоров путем разрешения споров, вытекающих из экономических отношений; устранения коллизий между нормами международного и «внутреннего» права в целях обеспечения реализации права на свободу экономической деятельности; предоставления рекомендаций органам государственной власти по практическому применению актов СНГ; урегулирования спорных вопросов в деятельности международных юридических лиц, в том числе во взаимоотношениях с государственными органами Российской Федерации.

Решения и правовые позиции Экономического Суда обязательны для органов государственной власти стран СНГ в соответствии с общепризнанными международными принципами. Национальные органы судебной власти должны учитывать при принятии решений правовые позиции Экономического Суда СНГ.

Другим весьма перспективным международным судебным органом на постсоветском пространстве является Суд ЕврАзЭС, созданный в соответствии со ст.ст. 3 и 8 Договора об учреждении Евразийского экономического сообщества от 10 октября 2000 года [16]. Суд ЕврАзЭС является одним из органов Сообщества и призван обеспечивать единообразное применение международных договоров, заключаемых в рамках ЕврАзЭС. Одной из целей создания Суда ЕврАзЭС является разрешение споров экономического характера, возникающих между членами ЕврАзЭС по вопросам реализации решений органов Сообщества и положений договоров, действующих в его рамках.

Пунктом 3 статьи 14 Статута Суда определено, что обращения в Суд ЕврАзЭС хозяйствующих субъектов и особенности судопроизводства по таким обращениям определяются международным договором [17]. Для реализации этого положения Межгоссовет ЕврАзЭС решением от 9 декабря 2010 г. № 534 принял Договор «Об обращении в Суд Евразийского экономического сообщества хозяйствующих субъектов по спорам в рамках Таможенного союза и особенностях судопроизводства по ним» [18]. Договор призван обеспечить единообразное применение государствами Таможенного союза международных договоров, заключенных в рамках Таможенного союза. Он был ратифицирован Федеральным законом от 18 июля 2011 года №233-ФЗ «О ратификации Договора об обращении в Суд Евразийского экономического сообщества хозяйствующих субъектов по спорам в рамках Таможенного союза и особенностях судопроизводства по ним» [19].

Несоответствие актов (отдельных положений) или действий (бездействия) Комиссии Таможенного союза, заключенным в рамках Таможенного союза международным договорам, которое повлекло нарушение предоставленных данными договорами прав и законных интересов хозяйствующих субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, является основанием для обращения в Суд ЕврАзЭС.

Приведем несколько примеров из судебной практики Суда ЕврАзЭС, а именно решений, принятых в защиту прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности хозяйствующих субъектов.

ООО «ОНП» обратилось в Суд ЕврАзЭС с заявлением об оспаривании решения Комиссии Таможенного союза от 18 октября 2011 года № 819 «О классификации в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Таможенного союза транспортных средств МТЛБ, МТПЛБ, ТГМ» (далее – № 819 от 18 октября 2011 года), указав, что Комиссией Таможенного союза неверно произведена классификация транспортных средств МТЛБ, МТПЛБ, ТГМ и Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Таможенного союза (далее – ТН ВЭД ТС).

Суд ЕврАзЭС, исследовав документы, послужившие основанием для принятия оспариваемого акта, установил, что Решение № 819 от 18 октября 2011 года в товарных позициях 8702, 8703, 8704 ТН ВЭД ТС основано на сведениях, содержащихся в информационном интернет ресурсе. По мнению Суда ЕврАзЭС принятие решения № 819 от 18 октября 2011 года в отсутствие полной информации о товаре, его характеристиках, технической документации, как имеющих принципиальное значение для определения функционального предназначения и правильной классификации данных транспортных средств, свидетельствует о нарушении Комиссией статьи 52 Таможенного союза (далее – ТК ТС), статьи 3 Конвенции и положения, регулирующего порядок принятия решения.

Учитывая положения статьи 77 ТК ТС, статей 1 и 8 Соглашения об установлении ставок таможенных пошлин в Едином таможенном тарифе Таможенного союза в соответствии с ТН ВЭД ТС, Суд ЕврАзЭС указал на нарушения Комиссией Таможенного союза (далее – Комиссия) законодательства Таможенного союза в области таможенного дела, что влечет нарушение прав и законных интересов хозяйствующих субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, поскольку произвольная классификация товара приводит к неверному исчислению ввозных таможенных пошлин.

На основании вышеизложенного Судом ЕврАзЭС было принято решение от 15 ноября 2012 года о признании не соответствующим международным договорам, заключенным в рамках Таможенного союза, решения Комиссии № 819 от 18 октября 2011 года [20].

ОАО «Угольная компания «Южный Кузбасс» обратилось в Суд ЕврАзЭС с заявлением об оспаривании пункта 1 Решения Комиссии Таможенного союза от 17 августа 2010 г. № 335 «О проблемных вопросах, связанных с функционированием единой таможенной территории, и практике реализации механизмов Таможенного союза» (далее – Решение № 335).

Заявитель полагает, что решение № 335 не соответствует действующему таможенному законодательству, вводя дополнительную обязанность по таможенному декларированию. Кроме того, поскольку обязанность декларирования закрепляется только за одной Стороной Таможенного союза – Российской Федерацией, это ставит ее в неравное положение с другими государствами - членами Таможенного союза.

Суд ЕврАзЭС в своем решении указал, что сохранение пунктом 1 Решения № 335 для целей ведения статистки взаимной торговли таможенного декларирования товаров 27 товарной группы ТН ВЭД ТС, наряду с обязанностью хозяйствующих субъектов Российской стороны по предоставлению статистической формы учета перемещения товара, противоречит: положениям Договора о создании единой таможенной территории и формировании таможенного союза от 6 октября 2007 года об обеспечении свободного перемещения товаров во взаимной торговле и унифицированном порядке таможенного регулирования, включая единые правила декларирования товаров; Таможенному кодексу, предусматривающему комплексное правовое регулирование таможенных правоотношений в Таможенному союзе; целям и принципам формирования Таможенного союза и Единого экономического пространства по проведению согласованной таможенной политики, недискриминации участников внешнеэкономической деятельности, закрепленным в Договоре о Таможенном союзе и Едином Экономическом пространстве от 26 февраля 1999 года, так как нарушает права и законные интересы заявителя в сфере экономической деятельности, предоставленные международными договорами, заключенными в рамках Таможенного союза.

Заявитель свою обязанность по заполнению форм статистической отчетности выполнил согласно требованиям законодательства Таможенного союза – Соглашения о ведении таможенной статистики внешней и взаимной торговли товарами таможенного союза от 25 января 2008 года Таможенного кодекса.

Таким образом, ведение двойной отчетности по 27 товарной группе ТН ВЭД ТС для российских хозяйствующих субъектов с одновременным сохранением административной ответственности за недекларирование явилось непропорциональным бременем, применяемым только к российским участникам внешнеэкономической деятельности, что не соответствует принципу неприменения средств неоправданной дискриминации или скрытого ограничения торговли.

Учитывая вышеизложенное, Суд ЕврАзЭС пришел к выводу о необходимости удовлетворения требования заявителя и признании пункта 1 Решения № 335 в части сохранения для целей ведения статистики взаимной торговли таможенного декларирования товаров 27 товарной группы ТН ВЭД ТС, вывозимых с территории Российской Федерации в другие государства - члены Таможенного союза, не соответствующим международным договорам, действующих в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства [21].

Из приведенных примеров судебной практики Экономического Суда СНГ и Суда ЕврАзЭС видно, что решения данных судов направлены на процесс защиты прав и свобод хозяйствующих субъектов, в том числе поиска баланса между принципами  единства экономического пространства и правом на свободу экономической деятельности. Вынесенные межгосударственными судами решения способствуют защите и восстановлению нарушенных прав и свобод, в том числе созданию благоприятных условий для реализации права на свободу экономической деятельности и позволяют разрешать спорные вопросы в случаях коллизии норм национального законодательства государств-участников Содружества и Сообщества с нормами, содержащимися в межгосударственных соглашениях. Решения судов направлены на приведение национального законодательства в соответствии с принципами международного права и международными соглашениями, заключенными в рамках Содружества Независимых Государств и Евразийского Экономического Сообщества. Данные ими разъяснения положений международных договоров должны учитываться судами Российской Федерации, а также иными государственными органами Российской Федерации при рассмотрении отдельных категорий дел с целью избежания неправильного применения положений международных договоров и множественности их толкования в рамках правового пространства СНГ и ЕврАзЭС. Между тем с учреждением Суда ЕврАзЭС и развертыванием его деятельности может возникнуть проблема разграничения юрисдикции между данным Судом и Экономическим Судом СНГ. Данные вопросы важно своевременно урегулировать в соответствующих международных соглашениях государств постсоветского пространства.

Литература и примечания

1. Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ «Содружество». 1992. № 6.

2. Там же.

3. Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ «Содружество». 1993. № 1.

4. URL: http://www.sudsng.org/database/deed/63.html

5.  «Российская газета». № 102. 29.05.1995

6. Российская газета. № 128. 5 июля 1995 года.

7.  «Таможенные вести». N 39. 1995 («Экономика и жизнь». № 30. 1995).

8. URL: http://www.sudsng.org/database/deed/154.html

9. Там же.

10.  «Российская газета». № 162. 27.07.2006

11.  «Российская газета». № 164. 27.07.2010

12. URL: http://www.sudsng.org/database/deed/147.html.

13.  «Вестник Конституционного Суда РФ». №6. 2005.

14. URL: http://www.sudsng.org/database/deed/3_2004.html

15. Лазарев Л.В. Указ. соч.  

16. «Собрание законодательства РФ». 18.02.2002. № 7. Cт. 632.

17.  «Собрание законодательства РФ». 19.09.2011. № 38. Cт. 5322 (Статут).

18. «Российская газета». № 233. 10.10.2012.

19. «Российская газета». № 159. 22.07.2011.

20. Информационный ресурс «Консультант плюс».

21. Информационный ресурс «Консультант плюс».